Нос (суржик-монолог сорокалетней)

Одежда, Сезон

Я мгновенно тете с ленточкой: слушай, говорю, подруга, может я уже вдова? Если надо, я доплачу, сразу и похороны оформим. Этот аферист Анкл Бенс хреновый, как такое услышал, тут же ожил, выкупил у колхоза водовозку и, пораженный свиданием с родиной, укатив на ней в свою Америку вместе со страховым агентом. Но без меня.

Так сейчас и живу: иногда первый жених мимо пройдет – поздоровается; правда, ближе двадцати метров не подходит, боится. С Семен Семеновичем – ну, в смысле, Анкл Бенсо – переписуемся. Пишет, что скучает, даже спит в водовозци. Обещал после смерти водовозку на меня отписаты. Я вот все думаю: после чьей смерти? Жалко его. Мы что – мы привычный, можем и в канаве спать, а как там ему, в этой зажратий Америке, дрихнуты в бочке автомобиля ГАЗ-51? Он же не Ихтиандр.

Одна радость меня греет – что не одной мне плохо. У нас в деревне на двести баб осталось два мужика, из которых один – депутат, и тот одномандатный. Что это такое, никто не знает, даже и он сам, но то у него явно не мужская принадлежность. Нормальные мужики такого не имеют. Хотя где они, нормальные? Ау! Молчат. Разве что какой гей крикнет: «Эй!». Они, наверное, так друг друга ищут. И, в отличие от нас, находят.

И все равно мы, девушки, выживем. Ведь нас много – и нас не подолати.

, , , ,