Стих, от которого у Вас мурашки по коже…?

Стих, от которого у Вас мурашки по коже…?

  1. Шарль Бодлер

    Падаль

    Вы помните ли то, что видели мы летом?
    Мой ангел, помните ли вы
    Ту лошадь дохлую под ярким белым светом,
    Среди рыжеющей травы?

    Полуистлевшая, она, раскинув ноги,
    Подобно девке площадной,
    Бесстыдно, брюхом вверх лежала у дороги,
    Зловонный выделяя гной.

    И солнце эту гниль палило с небосвода,
    Чтобы останки сжечь дотла,
    Чтоб слитое в одном великая Природа
    Разъединенным приняла.

    И в небо щерились уже куски скелета,
    Большим подобные цветам.
    От смрада на лугу, в душистом зное лета,
    Едва не стало дурно вам.

    Спеша на пиршество, жужжащей тучей мухи
    Над мерзкой грудою вились,
    И черви ползали и копошились в брюхе,
    Как черная густая слизь.

    Все это двигалось, вздымалось и блестело,
    Как будто, вдруг оживлено,
    Росло и множилось чудовищное тело,
    Дыханья смутного полно.

    И этот мир струил таинственные звуки,
    Как ветер, как бегущий вал,
    Как будто сеятель, подъемля плавно руки,
    Над нивой зерна развевал.

    То зыбкий хаос был, лишенный форм и линий,
    Как первый очерк, как пятно,
    Где взор художника провидит стан богини,
    Готовый лечь на полотно.

    Из-за куста на нас, худая, вся в коросте,
    Косила сука злой зрачок,
    И выжидала миг, чтоб отхватить от кости
    И лакомый сожрать кусок.

    Но вспомните: и вы, заразу источая,
    Вы трупом ляжете гнилым,
    Вы, солнце глаз моих, звезда моя живая,
    Вы, лучезарный серафим.

    И вас, красавица, и вас коснется тленье,
    И вы сгниете до костей,
    Одетая в цветы под скорбные моленья,
    Добыча гробовых гостей.

    Скажите же червям, когда начнут, целуя,
    Вас пожирать во тьме сырой,
    Что тленной красоты – навеки сберегу я
    И форму, и бессмертный строй.

  2. В не раз уже заштопанном халате
    Из яркого цветного волокна
    В больничной переполненной палате
    Стоит старушка, плачет у окна.
    Е уже никто не утешает-
    Все знают о причине этих слз.
    Соседок по палате навещают,
    А ей, лишь раз, сынок халат привз.
    Про тапочки забыл, сказал смущнно:
    Я завтра привезу Потерпишь, мать?
    Конечно, потерплю. Я ж на перинке
    И в шерстяных носках могу лежать.
    Куда мне тут ходить? Простора мало.
    Покушать санитарки принесут.
    Меня болезнь настолько измотала,
    Что мне б лишь полежать, да отдохнуть.
    Вздохнул сынок, отвел глаза в сторонку:
    Тут Понимаешь Дело есть к тебе
    Вс это очень путано и тонко
    Но ты не думай плохо обо мне!
    Квартира у тебя стоит пустая,
    И мы с женой подумали о том,
    Что ты то там, то тут Одна Больная
    Поправишься к себе тебя возьмм!
    И внуки будут рады, ты же знаешь!
    Они души в тебе не чают, мать!
    Вс!Решено! Ты к нам переезжаешь!
    Твою квартиру будем продавать!
    Достал бумаги, молвил без сомненья:
    -Я все продумал, мне доверься, мам
    Как только мы увидим улучшенья,
    Отсюда сразу жить поедешь к нам.
    Что скажешь тут? Он сын ей, кровь родная
    А внуки- ради них и стоит жить!
    И подписала, не подозревая,
    Как все на самом деле обстоит.

    Проходят дни, проходят и недели
    Сынка все нет. И вряд ли он придт.
    Старушку тешали и жалели
    Но кто же и чего тут не поймет?
    А с каждым днм старушка вс слабеет
    И по ночам все чаще снится сон,
    Как кашку по утрам сыночку греет,
    Но плачет и не хочет кушать он.
    И первые шаги сынка-малышки,
    И слово, что сказал он в первый раз,
    И первые царапины и шишки,
    И детский сад, и школа- первый класс
    Врачи молчат, стараясь что есть силы
    Хоть как-то ей страданья облегчить.
    А родственники строго запретили
    Старушке про диагноз сообщить.
    Она не знает, что больница эта-
    Не городской простой стационар,
    Что шансов на поправку больше нету
    Но, для нее незнанье-не кошмар.
    Табличка Хоспис на стене у входа
    Ей ни о чм плохом не говорит.
    На странные слова давно уж мода
    И нужно ли кого за то винить?
    Она не знает, что сынок исправно
    Звонит врачам, в неделю раза два:
    Вы ж говорили- умирает Странно
    Что до сих пор она ещ жива
    Она жива. Она вс ждет и верит,
    Что сын придт, обнимет, объяснит,
    Откроются сейчас палаты двери,
    Она же вс поймт и вс простит.
    С последних сил встат она с кровати.
    Держась за стенку, подойдт к окну.
    Насколько ей ещ терпенья хватит
    Так верить безразличному сынку?
    Она готова до конца стараться.
    И сил, что нет, она должна найти.
    Вдруг он придт? Она должна дождаться!
    Придт Ну как он может не придти?
    Стоит и плачет Ждт от сына вести
    На небо лишь посмотрит невзначай
    И теребит рукой нательный крестик-
    Мол, подожди, Господь, не забирай

  3. Не знаю я стихами не увлекаюсь, знаете может это совсем не то, но песня “Лебединая Верность” это как рассказ о настоящей любви… Послушайте… Было все хорошо светило солнце и вдруг по птице выстренул, он ее искал и узнал ее больше нет и он никогда не уедет в теплые края и останится навсегда одиноким. Он жалеет, что не смог ее прикрыть своим крылом. Он ее никогда не увидет… Где же ты моя любимая… Я хочу, чтоб жили лебеди и от белых стай мир добрее стал…
  4. Николай Асеев
    Я не могу без тебя жить.
    Мне и в дожди без тебя – сушь.
    Мне и в жару без тебя – стыть.
    Мне без тебя и Москва – глушь.
    Мне без тебя каждый час – с год.
    О, если бы время мельчить, дробя.. .
    Мне даже синий небесный свод
    Кажется каменным – без тебя.
    Я ничего не хочу знать:
    Слабость друзей, силу врагов.
    Я ничего не хочу ждать,
    Кроме твоих драгоценных шагов.
  5. Грибоедовский вальс текст песни (Александр Башлачв)
    Александр Башлачв

    В отдаленном совхозе Победа

    Был потрепанный старенький ЗИЛ.

    А при нем был Степан Грибоедов,

    И на ЗИЛе он воду возил.

    Он справлялся с работой отлично.

    Был по обыкновению пьян.

    Словом, был человеком обычным

    Водовоз Грибоедов Степан.

    После бани он бегал на танцы.

    Так и щупал бы баб до сих пор,

    Но случился в деревне с сеансом

    Выдающийся гипнотизер.

    На заплеванной маленькой сцене

    Он буквально творил чудеса.

    Мужики выражали сомненье,

    И таращили бабы глаза.

    Он над темным народом смеялся.

    И тогда, чтоб проверить обман,

    Из последнего ряда поднялся

    Водовоз Грибоедов Степан.

    Он спокойно вошел на эстраду,

    И мгновенно он был поражен

    Гипнотическим опытным взглядом,

    Словно финским точеным ножом.

    И поплыли знакомые лица.. .

    И приснился невиданный сон –

    Видит он небо Аустерлица,

    Он не Степка, а Наполеон!

    Он увидел свои эскадроны.

    Он услышал раскаты стрельбы

    Он заметил чужие знамена

    В окуляре подзорной трубы.

    Но он легко оценил положенье

    И движением властной руки

    Дал приказ о начале сраженья

    И направил в атаку полки.

    Опаленный горячим азартом,

    Он лупил в полковой барабан.

    Был неистовым он Бонапартом,

    Водовоз Грибоедов Степан.

    Пели ядра, и в пламени битвы

    Доставалось своим и врагам.

    Он плевался словами молитвы

    Незнакомым французским богам.

    Вот и все. Бой окончен. Победа.

    Враг повержен. Гвардейцы, шабаш!

    Покачнулся Степан Грибоедов,

    И слетела минутная блажь.

    На заплеванной сцене райклуба

    Он стоял, как стоял до сих пор.

    А над ним скалил желтые зубы

    Выдающийся гипнотизер.

    Он домой возвратился под вечер

    И глушил самогон до утра.

    Всюду чудился запах картечи

    И повсюду кричали Ура!

    Спохватились о нем только в среду.

    Дверь сломали и в хату вошли.

    А на них водовоз Грибоедов,

    Улыбаясь, глядел из петли.

    Он смотрел голубыми глазами.

    Треуголка упала из рук.

    И на нем был залитый слезами

    Императорский серый сюртук.

  6. Юлия Друнина
    Мы любовь свою схоронили
    Крест поставили на могиле.
    “Слава Богу! ” – сказали оба.. .
    Только встала любовь из гроба,
    Укоризненно нам кивая:
    – Что ж вы сделали? Я живая!. .

    На носилках, около сарая,
    На краю отбитого села,
    Санитарка шепчет, умирая:
    – Я еще, ребята, не жила.. .

    И бойцы вокруг нее толпятся
    И не могут ей в глаза смотреть:
    Восемнадцать – это восемнадцать,
    Но ко всем неумолима смерть.. .

    Через много лет в глазах любимой,
    Что в его глаза устремлены,
    Отблеск зарев, колыханье дыма
    Вдруг увидит ветеран войны.

    Вздрогнет он и отойдет к окошку,
    Закурить пытаясь на ходу.
    Подожди его, жена, немножко –
    В сорок первом он сейчас году.

    Там, где возле черного сарая,
    На краю отбитого села,
    Девочка лепечет, умирая:
    – Я еще, ребята, не жила.. .

    ЗИНКА

    Памяти однополчанки – Героя Советского Союза Зины Самсоновой.

    1.
    Мы легли у разбитой ели,
    Ждем, когда же начнет светлеть.
    Под шинелью вдвоем теплее
    На продрогшей, сырой земле.
    – Знаешь, Юлька, я против грусти,
    Но сегодня она не в счет.
    Где-то в яблочном захолустье
    Мама, мамка моя живет.
    У тебя есть друзья, любимый,
    У меня лишь она одна.
    Пахнет в хате квашней и дымом,
    За порогом бурлит весна.
    Старой кажется: каждый кустик
    Беспокойную дочку ждет.
    Знаешь, Юлька, я против грусти,
    Но сегодня она не в счет.. .
    Отогрелись мы еле-еле,
    Вдруг нежданный приказ: “Вперед! ”
    Снова рядом в сырой шинели
    Светлокосый солдат идет.

    2.
    С каждым днем становилось горше,
    Шли без митингов и знамен.
    В окруженье попал под Оршей
    Наш потрепанный батальон.
    Зинка нас повела в атаку,
    Мы пробились по черной ржи,
    По воронкам и буеракам,
    Через смертные рубежи.
    Мы не ждали посмертной славы,
    Мы хотели со славой жить.
    …Почему же в бинтах кровавых
    Светлокосый солдат лежит?
    Ее тело своей шинелью
    Укрывала я, зубы сжав,
    Белорусские ветры пели
    О рязанских глухих садах.

    3.
    – Знаешь, Зинка, я против грусти,
    Но сегодня она не в счет.
    Где-то в яблочном захолустье
    Мама, мамка твоя живет.
    У меня есть друзья, любимый,
    У нее ты была одна.
    Пахнет в хате квашней и дымом,
    За порогом бурлит весна.
    И старушка в цветастом платье
    У иконы свечу зажгла.
    Я не знаю, как написать ей,
    Чтоб тебя она не ждала…

  7. Светка

    В обтяжечку юбка…, сапожки…, беретка… ,
    Взвод “съел” бы девчонку одними глазами,
    И вот уже кто-то из строя ей – Светка!
    Бросай медсанбат и ай-да вместе с нами!
    Отставить! – глазами сверкну на “пехоту”,
    Утихнут смешки и сотрутся усмешки,
    Оболтусы точно, но к нам, в разведроту
    Таких и берут – чтоб орлы, а не решки.
    Она обернтся, помашет рукою,
    И в ту же секунду мы встретимся взглядом,
    Прочту по глазам: я хочу быть с тобою!
    И мне бы всегда, чтобы ты была рядом!
    Вот только сегодня на сутки – разлука,
    “Язык” – до зарезу, четвртая ходка –
    Три раза срывалось, такая вот штука.. .
    Да где-то у сердца – Светланкина фотка.
    А после войны мы поедем на море –
    Москвичка она, и на Чрном – ни разу,
    Проснуться вдвом.. . тени веток на шторе,
    И никогда никуда – по приказу.. .
    Тогда, на “ничейной”, где ивы и речка,
    Где ты – просто женщина, я – твой мужчина,
    Сказала, примерив из гильзы колечко,
    – Я после войны подарю тебе сына.. .
    Потом под распев курских птах на рассвете,
    Испуганно вскрикнула: стой, окаянный!
    А я все цветы, что бывают на свете,
    Рвал с минного поля восторженно – пьяный.. .

    …мы взяли его, и спустились в ложбину,
    Но сзади рассыпалась дробь пулемта,
    Ударила пуля как обухом в спину –
    Прошила насквозь через Светкино фото.. .
    …и больно, и шорох песка под брезентом,
    И каждая кочка – как будто с размаха.. .
    – Терпи, лейтенант! тут сто метров – моментом.. .
    Свистит в левом лгком на выдохе птаха.. .
    …ребята, сюда! Это ж наша “разведка”!…
    …давай потихонечку.. . немца тащите!
    Терпи, лейтенант! Эй, славяне, где Светка?
    Держи, твою мать! Медсестру позовите!.. .

    …холодные пальцы на губы сухие –
    Родной мой, сейчас я тебя забинтую.. .
    В порядке твой немец…, ребята живые,
    Молчи…, ну конечно же я поцелую.. .

    …как много в палате халатов и света.. .
    …у старшего – шитый погон генерала.. .
    Какое число? Помню только, что лето.. .
    Комдив что-то выглядит очень устало.. .
    – Тебе тут гостинцы.. . махорка и сало,
    Помог очень Фронту твой фриц конопатый!
    Светлана?.. .
    Она медсанбату отход прикрывала.. .
    Когда окружили.. . последней гранатой.. .

    Не знаю, как справишься с этой бедою.. .
    Отправил в Штаб Фронта на вас наградные.. .
    Тебя вот на “Знамя”…
    Светлану – к “Герою”…
    Фашисты бегут, но потери большие.. .
    А чем вас тут кормят? Тушнка и гречка?
    Хорошая пища – здоровье солдата.. .
    Тут Светкины письма.. .
    Ещ вот – колечко.. .
    Давай, поправляйся – cкучают ребята.

  8. Мурашки это рефлекторное явление, возникающее при сильной эмоциональной реакции – страхе, удовольствии, возбуждении. Вы испытываете удовольствие от песни, вот и гусиная кожа появляется. (с)
    в гугле вс есть, кстати… очень много есть таких стихов
  9. от Пушкина “Не дай мне бог сойти с ума… ” мурашки
  10. Я ребнок, неродившийся на свет
    Я – безродная душа по кличке НЕТ

    Я колючий холодок в душе врача
    Узелок, людьми разрубленный сплеча

    Пусть же будет вам легко отец и мать
    Жить как все и ничего не понимать

    Вс равно я вас люблю сильнее всех
    Даже если вы забыли этот грех

  11. Черный камень, черный лед
    Сердце холодом скует;
    Будет долог черный сон.
    Лишь тогда прервется он,
    Когда Солнце и Звезда
    Омертвеют навсегда
    И Властитель в черной мгле
    Воцарится на земле!
  12. Эдуард Асадов. “Обидная любовь”
    Пробило десять. В доме тишина.
    Она сидит и напряженно ждет.
    Ей не до книг сейчас и не до сна,
    Вдруг позвонит любимый, вдруг придет? !

    Пусть вечер люстру звездную включил,
    Не так уж поздно, день еще не прожит.
    Не может быть, чтоб он не позвонил!
    Чтобы не вспомнил – быть того не может!

    “Конечно же, он рвался, и не раз,
    Но масса дел: то это, то другое.. .
    Зато он здесь и сердцем и душою”.
    К чему она хитрит перед собою
    И для чего так лжет себе сейчас?

    Ведь жизнь ее уже немало дней
    Течет отнюдь не речкой Серебрянкой:
    Ее любимый постоянно с ней –
    Как хан Гирей с безвольной полонянкой.

    Случалось, он под рюмку умилялся
    Ее душой: “Так преданна всегда! ”
    Но что в душе той – радость иль беда?
    Об этом он не ведал никогда,
    Да и узнать ни разу не пытался.

    Хвастлив иль груб он, трезв или хмелен,
    В ответ – ни возражения, ни вздоха.
    Прав только он и только он умен,
    Она же лишь “чудачка” и “дуреха”.

    И ей ли уж не знать о том, что он
    Ни в чем и никогда с ней не считался,
    Сто раз ее бросал и возвращался,
    Сто раз ей лгал и был всегда прощен.

    В часы невзгод твердили ей друзья:
    – Да с ним пора давным-давно расстаться.
    Будь гордою. Довольно унижаться!
    Сама пойми: ведь дальше так нельзя!

    Она кивала, плакала порой.
    И вдруг смотрела жалобно на всех:
    – Но я люблю.. . Ужасно.. . Как на грех!. .
    И он уж все же не такой плохой!

    Тут было бесполезно препираться,
    И шла она в свой добровольный плен,
    Чтоб вновь служить, чтоб снова унижаться
    И ничего не требовать взамен.

    Пробило полночь. В доме тишина.. .
    Она сидит и неотступно ждет.
    Ей не до книг сейчас и не до сна:
    Вдруг позвонит? А вдруг еще придет?

    Любовь приносит радость на порог.
    С ней легче верить, и мечтать, и жить.
    Но уж не дай, как говорится, бог
    Вот так любить!

    Анна Ривелотэ
    Послушай: шаги мои странно и гулко и остро звучат в глубине переулка, от стен отражаясь болезненным эхом, серебряным смехом, качаясь, на пьяных своих каблучках, куда я такая? – не знаю, не знаю, мой голод, мой страх, как ангел барочный, наивной любовью моей позолочен, убийственный мой. Однажды тебе станет жаль этой ночи, всех этих ночей не со мной. Послушай: шаги мои дальше и тише и глуше, сырой акварелью, размытою тушей становится мой силуэт. Я таю, и воздух меня растворяет и вот меня нет. Есть город, деревья, дома и витрины, и странные надписи на осетрином, фигурная скобка моста, и до отупенья, кругами, часами, вот женщина с тмными волосами, догнал, обернулась, простите, не та. Не знаешь, теряешь, по капле теряешь, по капле, как кровь. Не чувствуешь, я из тебя вытекаю, не видишь, не спросишь, куда я такая, и сколько шагов моих гулких и острых до точки, где мир превращается в остров, не обитаемый мной – огромный, прекрасный, волшебный, холодный, ненужный, пустой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *